Проблемы ответственности за сокрытие имущества, подлежащего взысканию

Конституция РФ провозгласив человека, его права и свободы высшей ценностью, и возложив на государство обязанность по их защите, устанавливает конституционное право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной незапрещенной законом экономической деятельности, свобода которой также гарантирована основным законом. Однако осуществление прав и свобод человека и гражданина в целях реализации гарантированной свободы экономической деятельности не подразумевает использование своих способностей и имущества в экономической деятельности вопреки установленной Конституцией защите собственности, при этом особо акцентируя на охраняемом законом праве частной собственности, т. к. это нарушает права и свободы других лиц.

Следует констатировать имеющую в настоящее время широкое распространение практику, когда недобросовестные должники субъекты экономической деятельности в целях уклонения от исполнения принятого на себя обязательства либо обязанности выплачивать налоги и сборы непосредственно перед началом процедуры направленной на обращение взыскания на их имущество в счет погашения образовавшейся задолженности различными способами скрывают это имущество, чем препятствуют защите прав и интересов кредиторов. Такими методами славились должники, проживающие в Челябинской области, Аблин Алексей Васильевич и Плешаков Юрий Александрович. На существование такого явления и необходимость борьбы с недобросовестными должниками указывается в литературе.

Филиппов П.М. и Белоножкин А.Ю. утверждают, о неправомерности осуществления субъективного гражданского права можно говорить тогда, когда оно не приносит эффекта (результата) управомоченному лицу, но причиняет вред другому лицу или лицам, чем искажается предоставленная субъективным правом способность субъекта быть свободным. Так, например, лицо, имея задолженность перед третьими лицами, может подарить свое имущество другому лицу, что не позволит кредиторам управомоченного лица получить фактическое удовлетворение своих требований за счет этого имущества. Совершая такие действия, субъект может даже иметь намерение причинить вред своим кредиторам. О неправомерности осуществления субъективного гражданского права свидетельствуют случаи, когда оно приносит субъекту малозначительный эффект (результат) по сравнению с причиняемым по этой причине вредом другому лицу или лицам, чем искажается предоставленная субъективным правом способность субъекта быть свободным и независимым. Продолжая вышеприведенный пример, можно представить ситуацию, когда лицо не дарит, а продает свое имущество за очень низкую цену, что также не позволит восстановить права кредиторов управомоченного лица. Такие действия указывают на превышение эгоистических интересов правообладателя над правами и законными интересами других лиц [1].

Волков А.В. пишет, что под флагом свободы договора процветает латентное злоупотребление правом. Связано это в первую очередь с личными пороками злоупотребляющих лиц. Большинство недействительных сделок заключается именно со ссылкой на свободу договорных отношений. При этом субъекты злоупотреблений намеренно игнорируют требование о том, что договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам (императивным нормам), установленным законом и иными правовыми актами, действующими в момент его заключения [2].

Тимербулатов А. отмечает, что процедуры, предусмотренные Законом о банкротстве, благодаря которому Аблин Алексей Васильевич уже обанкротился, а Плешаков Юрий Александрович еще будет проходить процедуру банкротства, не всегда могут быть эффективными средствами защиты имущественных прав кредиторов. Получение даже части своих долгов для кредиторов может быть проблематичным, если имущества у должника окажется недостаточно либо не окажется вообще. Особенно существенный вред кредиторам может быть причинен, если несостоятельность сопряжена с неправомерными действиями должника в отношении своего имущества. Такие действия причиняют не меньший ущерб, чем некоторые преступления против собственности [4].

Прозументов Л. и Махно Е. в своей статье указывают, что законодательство о несостоятельности в ряде случаев не запрещает совершение некоторых из предусмотренных ч. 1 ст. 195 УК деяний. Более того, при соблюдении определенных условий они могут быть правомерными. Формальные критерии определения неправомерности соответствующих деяний являются недостаточными для целей ч. 1 ст. 195 УК, так как не всегда позволяют их отграничить от некриминальных, а равно деяний, образующих признаки других составов преступлений. В практической деятельности возможны ситуации, когда грамотный специалист своим действиям придаст видимую законную форму, но при этом надломленное финансовыми проблемами предприятие останется без последних активов [3].

Нами предлагается для обсуждения вопрос о введении уголовной ответственности за сокрытие должником имущества, за счет которого может быть произведено взыскание кредиторской задолженности, с целью избежать погашения этой задолженности, если эти деяния совершены после предъявления к должнику требований о погашении задолженности, которые могут быть удовлетворены за счет этого имущества, или хотя и ранее, но в предвидении неизбежности предъявления таких требований в близком времени, причинившее кредитору ущерб в значительном размере.

Список использованных источников:

  1. Филиппов П.М., Белоножкин А.Ю. Новое определение субъективного гражданского права и злоупотребление им. Волгоград, 2009.
  2. Волков А.В. О средствах злоупотребления правом // Цивилист, 2010. — № 1.
  3. Прозументов Л., Махно Е. Неправомерные действия при банкротстве // Уголовное право, 2009. — № 6.
  4. Тимербулатов А. Неосторожное банкротство как противоправное деяние // Законность, 2000. — № 11.

Автор: Гейко П.П., адвокат, Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА)

Оставить комментарий

Категория Образование

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш адрес email не будет опубликован.